localhost

В школах, где я учился, ничего такого не было, но на первом курсе матмеха нас всех отправили в колхоз, в деревню Моровино, "помогать родине", да заодно и чтобы познакомиться. Мне уборка картошки не была в новинку, я из Архангельска, и тёте Лизе всяко надо было помогать - окучивать, копать... Ну а другим однокурсникам в этом смысле не совсем повезло в жизни, они картошку, небось, впервые в жизни видели не в тарелке на белой скатерти у себя в интеллигентском доме, а в земле, грязную, а иногда и гнилую. Да, было большое классовое расслоение.

Когда на танцах я подъехал к Тане Коржавиной, красивой такой, как прям у Блока на картинках, девушке, она хоть и станцевала со мной, но глядела на меня как Незнакомка на окопную вошь. Тем более, у меня тогда ещё не прошёл мой архандельский-от акцент дак. Я, правда, смотрел на это всё как-то иронично. Лучше подружился с Галей Козловой, она из той же девятой школы города Архангельска, и у нас даже были общие знакомые. Галя-то как раз была очень культурная девушка, в филармонию ходила.

Много лет спустя, когда Галя умирала от БАС (не приведи господи), и мы скидывались кто сколько может Гале на лекарства, Таня заявилась к ней с деловым предложением, Галя оформляет на Таню квартиру, а Таня поможет, чем может.

Ладно, это всё проехали тоже уже давно. У нас были удобные ватники и удобные кирзовые сапоги, и работать была не проблема; а развлечения нам обеспечивали Витя Егоров, который как-то организовал доступ в деревенскую баню, и выпускники школы 239, уже насобачившиеся ходить в походы и готовить "ленинградский чай" (в чайник чая выливается бутылка водки). 

Короче, было весело; грех жаловаться.

На третьем же курсе деканат удумал наказать тех бессознательных студентов, что позволили себе не поехать после второго курса в стройотряд, а наслаждались летом в кругу семьи. Нам выдали ватники и гимнастёрки и сослали опять в тот же "подшефный" колхоз, но не в Моровино, а раскидали, кого куда; я с группой товарищей высадился в деревне Надбелье (это 5 км от Моровина). Приятным сюрпризов оказалось полное отсутствие организаторов, "старших товарищей". Автобус ушёл, мы остались. Выбрали себе бригадира, выбрали завхоза (меня), поварихи самоназначились. Поселил нас деревенский бригадир в нежилой двухэтажный дом, и нам было офигенно. Работали мы сами на себя, готовили сами себе, самоснабжались (пару раз мы с Юрой ездили в Питер отовариться). Работали в-основном на морковке (с тех пор я по внешнему виду морковки могу сказать, сладкая ли она (как французская), или так себе (как американская).

В соседней бригаде, в Кипино, кажется, был большой скандал, у них там была "комиссар", ебанутая дура Ира Розенберг, которая устроила политический скандал, в результате которого с матмеха исключили Володю Рохлина (впоследствии автора одного из десяти лучших известных науке алгоритмов).

А у нас всё было отлично. Пили только много. Но на свои, на заработанные. Ну, правда, потом, по результатам, бригадир наш, Гера Распутин, нас всех обворовал - но у меня ушли годы, чтобы понять, как это получилось. Наивные мы были.

Ну и всё; а потом на заводе нас гоняли в колхозы на картошку - так я тоже с удовольствием. Только мой глупый подход состоял в том, что я слишком быстро работал - брал сразу три полосы, и быстро их покрывал, а потом сидел на ведре, читал английские сказки, да ждал, пока трактор следующие три полоски перекопает. Другим это не нравилось, типа я должен помогать дамам, Свете да Миле, которые не спеша, сидя на ведре, понемножечку так выкапывали картошинку за картошинкой, и у них был ещё большой задел. Света и Мила женщины хорошие, но значительно старше меня, и мне в голову не приходило шефствовать над уважаемыми дамами. Я их издалека уважал.

Тогда же, сижу я, читаю, жду пока трактор вспашет мне - а тут местная бригадирша подходит, видит, что я сижу бездельничаю, да ещё с книжечкой - хрясь мне по морде за лень и за безделье. На этом тогда моя поездка в колхоз и закончилась. В следующий раз, когда начальник мне предлагал поехать в колхоз, я ему напоминал про инцидент, и на этом всё и заканчивалось.